На Шильтхорне опять дали мало времени, я было хотела повозмущаться, но решила не терять драгоценные минуты зря. Большое удовольствие доставило нам само восхождение. Мы так долго мечтали о том, как будем покорять Шильтхорн, поэтому поскорей залезли в вагончик и поплыли наверх. Времена года начали меняться в обратную сторону – зеленая трава исчезла, земля оголилась, деревья стояли раздетые и одинокие – им явно не хватало тепла. Появился снег. Некоторые пристально вглядывались в снежную муть, пытаясь увидеть диких горных козлов, которые тут якобы должны пастись, но не обнаружив никаких признаков их обитания, все же умудрились разглядеть их следы на снегу и, утешившись, переключились на черных галок. Наше восхождение с пересадками длилось минут сорок, которые пролетели как одно мгновение.
Мы высыпали из вагончика, ослепленные белым блеском заснеженных вершин и слегка обалдевшие от новых ощущений. Сквозь облака прорисовывалось синее небо, холодно сияли горы, и кругом царила торжественная красота. Людей было немного, запомнилась женщина босиком в шлепках и ее полураздетые дети, игравшие в снежки. Сразу вспомнила семью индусов у замка Нойшванштайн, все тоже полубосые, в коляске ребенок орет, второй мелкий ребенок путается под ногами, уцепившись за материнскую юбку, ноет и всячески мешает своим родителям наслаждаться окружающими красотами. Я вообще заметила, что очень многие путешествуют с мелковозрастными детьми и младенцами, везут их в колясках за тысячи километров на кораблях, паромах, самолетах, таскают по музеям и горам, терпят вопли, сопли и прочие радости. Я всегда искренне восхищаюсь такими родителями и думаю, а не мазохисты ли они.
А мы же, счастливые и не обремененные потомством, поднялись в ресторан, где с удовольствием выпили по стакану горячего глинтвейна с апельсином и насладились видами горных вершин, которые менялись на наших глазах, потому что ресторан вращался. Это было удовольствие – так посидеть, полюбоваться, отдохнуть. Как всегда недолго, 15 минут и нужно было возвращаться на землю. Где-то в середине нашего пути наш вагончик проглотило огромное облако и мы потеряли ориентацию в пространстве. А через несколько секунд вынырнули и повисли над зелеными пейзажами – возвращалось лето и в него возвращались мы. Вместе с нами с горы летел парашютист, он медленно спускался, парил на высоте и наверняка получал от спуска большее удовольствие, чем мы, замурованные в своем вагончике. Но тем не менее свое удовольствие мы тоже получили и остались очень довольны нашим подъемом на Шильтхорн.





