НАШИ ПУТЕШЕСТВИЯ

Домой, мимо Хусавика, который уж не тот, что несколько часов назад, сквозь дождь и облака, что устилали нашу крышу и верхушки гор, и пасмур, от которого стемнело, хотя ещё не поздний вечер за окном настал, и ночи белые недалеко ушли по дням календаря. Народ затребовал кино – его мы и смотрели до отеля.

«Светало», как прошло часочка два. Погода изменила свой оттенок, поднялись к небу облака. А может быть, у океана ещё бушуют мгла и дождь, но только нас там нет. Мы прибыли в знакомый Акюрейри, перекусили и отправились гулять.
Точнее, нам хотелось выпить чаю, но не просто чаю: отведать его нужно было в чудном месте: уютном деревянном домике с волшебной атмосферой. И в общем-то не чая ради мы туда пошли, а ради толики уюта и задушевного вечернего общения. Так мы с Исландией решили попрощаться.
Тёмно-синий домик с большими частыми окнами и белоснежными рамами, ярко-красной крышей с башенками, увенчанными флюгерами, походил на сказочный замок. Он так и манил к себе. Это самый красивый дом в городе. Кафе… Мне так и не удалось осознать его название. Таинственное во всём, с похожими на подсвечники приглушёнными люстрами под деревянными тёплыми потолками, с деревянными столиками и стульями и скромно спрятанным на самом видном месте, но непременно ждущим своей очереди, роялем. А каков большой латунный самовар! Ещё вчера мы присмотрели это место и решили, что именно здесь проведём наш предпоследний вечер в Исландии.
Потерзавшись перед витриной с широким выбором тортов, мы вчетвером взяли все разные кусочки и разные напитки и устроились за столиком. Где-то далеко – за другим столиком – виднелись силуэты двух наших девчонок, но они были недосягаемыми, погружёнными в свой мир. Очень скоро и мы очутились в своём мире. Здесь каждый столик был окутан своим собственным миром.
Исландцы - жители Акюрейри, вот кто нас окружал! Они не прятались вечерами по домам, а собирались в кафе и клубах и общались. Вон те подружки потягивали обычную воду – их занимала оживлённая беседа о чём-то сокровенном, вон за тем столиком, похоже, чаёвничала дружная семья – родители с детьми, а вон там уединились двое – мужчина и женщина...
Удивительно просторное и одновременно уютнейшее место. Никаких перегородок, никаких ирландских кабинок, но каждый может побыть здесь один - никто не побеспокоит его, не спугнёт резким словом мечту, не прервёт нить готовой в любой момент ускользнуть мысли. Здесь можно сидеть почти как при свечах и вести задушевную размеренную беседу с друзьями, родными, возлюбленным – за каждым столиком сложится свой мир, его укроет собственная атмосфера волшебства и оградит от посторонних на весь вечер. Да, здесь такая атмосфера, и мы в ней растворялись от души.
Быть может, эта магия в тортах, и каждый, кто проглотит хоть кусочек нежный, тотчас впадает в плен чудесного кафе на целый вечер? Возможно, это так: нежнейшие, нежирные кусочки с воздушным вкусом сливок и с ягодами настоящими (никак, из леса Аусбирги), такие все разнообразные и неизменно вкусные – не это ль волшебство? А может, здесь магическая широта: ещё б каких-то сорок километров преодолеть, и мы бы на Полярном круге пили чай!
Да, чай… И он меня околдовал чарующим своим непостижимым ароматом. Зелёный. Вот первый вздох мой над бокалом, и для меня беседа замерла… Какие разговоры! Нежный, тонкий, едва лишь уловимый, но увлекающий с собой всё дальше, дальше, как будто облачко, плывущее от дуновения ветерка. И вот готов мой мир цветочный, дурманящий исландской сказкой, хотя тот чай – восточный, с женьшенем и лимоном, с мёдом, а главное – с исландским духом странным и неуловимым, звучащим музыкой возвышенной и сказочно красивой. Как будто сны, здесь каждый вечер перемещаются миры от столика к другому: любовь и радость, дружба, мир и свет, мечты, грустинки и… в дорогу скоро.
Я засыпала сладко, удерживая бережно перед глазами на фоне синего ночного неба вдаль убегающую змейку золотистых огоньков от придорожных фонарей, бегущих прочь из Акюрейри… За фьорд и дальше… Дальше…

Люд, а киты кропнутые, или полноразмерные? Ещё б знать с какого расстояния и на каком ФР снято

Саш, технических подробностей не назову - не озадачивалась. Могу точно сказать, например, про это фото, что оно снято без приближения, то есть, кит вот так вот и выглядел с кораблика:



Но чтобы оценить, близко ли это, надо хоть размер кита представлять, а я насчет его размера не в теме.

что-то в этом есть философское

Леш, да это вообще не страна, а сплошная философия, нереальность и призрачность.

Двенадцатый день (5 августа).
Доброе утро, Исландия! Мы можем ещё целый день тебя любить воочию и наслаждаться чудесами «Бриллиантового» твоего кольца!
С утра погода целых несколько минут похмурилась нам вслед, но только сели мы в автобус, как солнце улыбнулось щедро, посеребрив поверхность Эйяфьорда. Мы выехали по дороге, которую эффектно змейкой освещали золотые фонари на сон грядущий, пересекли над фьордом мост и восхищённо проводили взглядом дамбу, что служит здесь аэродромом, укрытым от ветров – нам на прощание сияли вслед дорожки красных огоньков по краю взлётной полосы…

И снова дождь, и снова непроглядный, похоже, долгий, и не кончится пока. Но у природы нет плохой погоды, теперь мы знаем этот факт наверняка. Вот вскоре уши заложило, вот подступила даже тошнота. Естественно – ведь облака теперь под нами, их «вата» клочьями разбросала по склонам гор, мы по другую сторону, мы выше облаков. На небе? А может, мы иллюзию поймали, иль правда мир перевернулся в этом измерении? Исландия - не стоит удивляться, всё возможно.
Мы приближались к водопаду Гоудафосс (Goðafoss), что означает «водопад богов». Широкий, бурный, будто через край земли срывались вниз переполняющие чашу воды... Чашу терпения? Или отчаяния? А может, чашу заблуждений?
Кто-то считает Гоудафосс самым красивым водопадом страны. Но главное не в этом. По преданию, когда Исландия приняла христианство, в него были сброшены языческие идолы, откуда и пошло название.
Дождь поливал на славу, и это место не казалось жизнерадостным и слишком живописным. Но было ощущение, что в этом месте, как и в той подкове, именно так должно и быть. И самым подходящим представлялось задуматься здесь и сейчас об идолах своей души, теснящих её светлые порывы искусственными штампами, боязнью, ленью, заблужденьем, гордостью, предубежденьем, скрывающих от нас так много радостей и шансов и не дающих ни ростка надежды, ни желания, ни сил что-либо изменить в себе. Долой их – в водопад богов, он перемелет, как сделал это сотни лет назад! И с чистым сердцем вновь вперёд и вверх, сквозь дождь, но непременно к свету!

Водопад Гоудафосс:

Прошло едва ли больше получаса, и буря облаков суровых на небосводе расступилась – теперь они свисали сверху клочьями в контрасте сине-белом, как будто дело было по весне. Мы всё ещё в Исландии, где каждый может испытать за час двенадцать месяцев погоды и столько же оттенков собственной души.

И снова фейерверк на небе чёрно-белый, и снова дождь, и вот опять просвет и солнце над водою. Озеро Мюватн (Mývatn)! Выходим на природу и гуляем вдоволь. Здесь нас не тронет дождь: ведь, как звучит ни странно, но это солнечное место в географии острова.
Как всё в Исландии, и озеро Мюватн – вулканическое. При этом самое красивое в стране. В чём красота? Ну, вот оно такое: средь синеватых гор и травянистых холмиков, полян разлито, и островки посреди озера того, спешащего волнами мелкими к поросшим сочною травою чёрным берегам, с мостками и тропинками у самых вод его и серебристой гладью, дрожащей на ветру под отблесками солнца, проглядывающего сверху неизменно сквозь проносящиеся мимо облака. Гуляя лишь вдоль берега всё это понимаешь и чувствуешь всем сердцем красоту. За что Мюватн прозвали комариным? Непонятно. Никто из нас «животных» сих не встретил у воды.
И есть у озера ещё одна загадка - невесть откуда взялись псевдократеры на берегу, поросшие травой, как будто булькало здесь и бурлило не на шутку… Полазили по ним мы честно, только отчего-то не возникло у меня виденья, что я среди вулканов настоящих нахожусь. Не лунный здесь пейзаж, зелёные луга. Пологи, мелки и не страшны – и это кратеры? Вулканы не такие! В том смысле, что не вписывалось это всё в готовую картину моих безумных грёз и представлений о Луне. А ведь, как оказалось, настоящие вулканы не менее пологи и не «романтичны» вовсе… А может, всё же кратеры те – самые, что ни на есть, совсем не псевдо? Ведь отчего-то озеро Мюватн не замерзает никогда. Неужто греет его Крафла (Krafla)? Вон чёрный конус его вырастает в небо…
Черпнув волны игривой гребешок в кроссовки, бегу по берегу к автобусу – в уединении за временем не доглядела, но поспешив, вскочила во время в салон и не осталась среди этой красоты навеки!

Озеро Мюватн: