|
Дождь потихоньку успокоился, асфальт зарябил белыми разметками цивилизации, и на фоне серого летнего пасмура стали вырисовываться первые невзрачные коричневатые трёхэтажные строения с некрасивыми окнами, зато красными крышами. Постепенно встречавшиеся по дороге дома становились выше, статнее и жизнерадостнее и приобретали всё более милые и даже великолепные очертания и расцветку. Знакомый северный модерн? Пожалуй, и не только. Небольшие старинные и современные трёх- и пятиэтажные здания удивительно гармонично сочетались между собой, вырисовывая чудесный портрет незнакомого города - Орхуса. Множество железнодорожных путей, занятых похожими на гусениц поездами, переплеталось и словно пульсировало в ритме города. Повсюду стояли сотни припаркованных велосипедов, клумбы с цветущими пеларгониями и… «Свинский фонтан» – памятник в парке, раскинувшемся вокруг Ратуши, установленный в честь датского бекона. Какое свежее, необычное и приятное ощущение – вернуться после холодной необитаемой марсианской пустыни в мягкую неспешную цивилизацию тёплого вечернего города и гулять по его просторным улицам, заглядывая в маленькие дворики и поражаясь неординарности пабов. Это второй по величине город Дании, имеющий университет, оперный театр и симфонический оркестр, богатый историческими памятниками и достопримечательностями и конкурирующий по насыщенности культурной жизни с Копенгагеном. Он не только не кукольный, он довольно величественный, красивый и невероятно разный. Здесь преобладает крупная, практически современная архитектура, хотя немало и небольших белых, жёлтых и оранжевых домиков, обрамляющих выложенные брусчаткой улицы. Но даже стеклобетонные индустриальные строения совершенно не портят город: они придают ему некую умеренную динамику, энергичность, не переходящую в суматошность, и в каком-то смысле отражают молодой возраст города. Точнее, его жителей, большую часть которых составляют студенты. Особое очарование городу придают каналы и открытые кафешки на набережной, полные отдыхающих и манящие присоединиться и провести остаток вечера здесь, в этом умиротворённом месте. Особенно уютно они смотрелись с многочисленных мостиков, но мы шли дальше, к Большой площади – город предвещал ещё немало интересного, и на него хотелось смотреть. На площади возвышался самый высокий в стране Кафедральный собор Святого Клемента с позолоченным алтарём, многочисленными настенными фресками и самым большим в Дании старинным органом. Неподалёку – великолепный театр с волшебно красивыми витражами в окнах и не менее красивых резных дверях. А далее - роскошный отель «Royal» с тремя удивительными статуями, поддерживающими стеклянный козырёк над входом и, очевидно, символизирующими женщину, превращающуюся со временем в оборотня – то есть, в женщину с овечьей головой. Вот только на плечах третьей статуи красовалась голова не овцы, а барана с закрученными рогами… Не иначе, символ скандинавского феминизма? Вскоре улочки Орхуса привели нас к утопавшей в зелени с цветущими клумбами краснокирпичной готической церкви Богоматери. Точнее, к двум церквям одновременно: при реставрации внутри церкви Богоматери была обнаружена крипта, оставшаяся от храма, возведённого в 11 веке, освящённая теперь как католическая церковь-крипта Святого Николая. И снова старые улочки с великолепными, хоть и редкими, фахверками. А через пять минут – урбанистический пейзаж. И никакой дисгармонии! Орхусу более восьмисот лет - это старинный город, только, к сожалению, из-за войн большинство его фахверков не сохранилось, и в основном город сейчас наполняют постройки 19 века и ещё более новые дома. Правда, почему-то они всё же не такие мрачные, как многие новые постройки в Копенгагене. На самом деле Орхус совершенно не похож на Копенгаген. Нет, внешне что-то есть: краснокирпичные незамысловатые дома, некоторые почти даже чёрные, кафешки на берегу канала... Но это всё не то. Ведь здесь совсем другая атмосфера. Что мне напомнил этот город? Не знаю. Чувства оказались слишком новыми. Быть может, разве что, Руан? Но только настроением. На фоне Орхуса я поняла вдруг для себя, что Копенгаген – город ветреный во многих отношениях: здесь непрестанно дует с побережья, и давит в узких улицах присущая столицам бестолковая и всеобъемлющая суета и мрачная безвкусная застройка... И не сказать, что Копенгаген в этом сильно виноват: столица есть столица. Но всё же Копенгаген, как и Лондон, утратили свой индивидуальный и неповторимый дух - дух прошлого. Города нередко теряют свои памятники старины в войнах, но сам их дух не обязательно покидает города вместе с утраченными материальными ценностями. Кстати, в этом вопросе не последнее значение имеет то, как застроить разрушенные части города. Бывает и наоборот: город не испытал на себе ни одной бомбёжки, все старые дома на месте, а идёшь по такому городу и не чувствуешь ничего. Дух города хранят не только камни и дома, но сами жители. Оттого, наверное, маленькие города почти всегда милее сердцу, чем большие, полные чужестранцев, не нашедших ни себя, ни своего места на родине и принесших в чужие края своё равнодушие к местной культуре и прошлому, свои, в основном, потребительские взгляды и ценности, свою чуждую новому пристанищу культуру и политику. Столицы пропадают, растворяются в толпах чужаков, и всё дальше и дальше отдаляются от стран, главными городами которых они являются… Нет, уже не являются, а лишь считаются. Долой из столицы, если хочешь хоть немного соприкоснуться с духом страны. В столице – только достопримечательности, истина – в окрестностях. В Орхусе сохранилось главное: дух старины, пусть даже большинство фахверковых домиков, так украшающих любой старинный европейский городок, погибло. Стоит лишь закрыть глаза, как душу наполняет то самое неуловимое ощущение – ощущение пребывания в старом городе… Нагулявшись и проголодавшись, мы купили по сардельке в тесте и присели на деревянной лавочке на мосту, любуясь каналом и наслаждаясь атмосферой Орхуса. Ещё одно забытое ощущение: сидеть на лавочке тёплым летним вечером в летней одежде и совершенно не мёрзнуть! Сегодня в Орхусе выдался именно такой вечер, тёплый и безветренный. После величественной, но холодной Исландии, это казалось невероятным. Точнее, невероятно приятным…
|