НАШИ ПУТЕШЕСТВИЯ

Дорога виляла вдоль фьорда и скал, но мы стремительно приближались к атлантическому побережью, встретив по пути всего лишь два тоннеля… Вот чего-чего, а тоннелей исландцы маловато нарыли. Нет, не норвежские у них корни…
Полил дождь… Но это не ухудшение погоды – просто так трогательно встретила нас соскучившаяся Атлантика! Дождик пошёл в тот самый момент, когда мы достигли конца фьорда и предстали перед открытым океаном.
На побережье, почти на самой восточной оконечности острова, Андрей выпустил народ полазить по невысоким прибрежным скалам, перегнившим корням и иным продуктам моря и земли. Я смалодушничала и не стала углубляться до самой воды, вспомнив прошлогоднюю похожую прогулку у трансатлантической дороги в Норвегии. Там я вволю налазилась по камням, наобщалась с океаном и ветром и благополучно вернулась в автобус в отличие от некоторых, которым «посчастливилось» провалиться по колено в какой-то перегной. К счастью, в нашей исландской группе такого ни с кем не произошло, и мы поехали дальше, не переставая поражаться необыкновенной мистичности здешних гор, вырастающих на фоне пасмурного неба, скрывающего в своей бесконечной туманной неизвестности их многоярусные конусообразные ломаные верхушки.

Андрей делал остановки везде, где это было возможно, и мы выходили и вкушали истинный дух Исландии. Заодно разглядывали, что это за мелкая приземистая растительность иногда мелькает за окном разноцветными ковриками близ дороги, фьордов, похожих на заливы, речушек, ручьёв, прудиков и лужиц, разбавляя каменистый, иногда покрытый травой, пейзаж. Маленькие синие колокольчики, белоснежная пушица, сиреневый вереск… А вот и не вереск! Это другие цветы, но какие… Те, жёлтые, мы тоже не признали, разве что редкие мелкие то ли ромашки, то ли одуванчики.
Грунтовая дорога! Так вот она какая. Слегка потряхивает, но ничего, ехать можно. Когда едешь по второстепенной дороге, то это нормально и не обидно. Но Исландия щедра на сюрпризы для всех путешествующих: кусочек грунтовки длиной километров семьдесят может встретиться любому где-то посреди главной и единственной хорошей дороги в Исландии – дороги № 1.

Населённые пункты здесь тоже весьма редки, но всё же встречаются. В основном возле фьордов: вода – это жизнь. В одном из таких городишек – Дьюпивогюр - мы остановились, чтобы совершить экскурсию… в туалет. Церквушка, несколько домиков да причал – вот и весь город. Среди природных каменных глыб удалось обнаружить постамент с бюстом какого-то деятеля или поэта. Прилегающая к нему территория была по-своему украшена: с одной стороны из земли торчало нечто ржавое с зубчатым колесом, с другой – трёхлопастный винт или пропеллер, а с третьей насыпан небольшой округлый холмик с цветами, обнесённый голышами и напоминающий больше могилу, чем клумбу. Но в целом место почему-то больше запомнилось страшно скрипучей дверью и сушилкой, автоматически срабатывающей не от ладони, а от кулака.

И снова в путь, вдоль гор и побережья. Странные здесь лебеди, самодостаточные: плавают себе во фьорде и не просят есть, не то что британцы, готовые, завидев туриста, отхватить полруки. А самые странные – барашки: сколько их ни встречалось, все паслись исключительно по трое…
Менялся и облик гор. Неумолимые атлантические ветры всё чаще обращали их замысловатые рыхлые грани в пыль, скатывающуюся вниз вместе с камнями и оседающую у подножия, засыпая уходящие под воду берега.

Мы остановились у горы Эстерхорн. Прилегающий к дороге склон, ровный, будто начерченный по линейке, поднимался под углом около 45 градусов и уходил в облака. Но это была не базальтовая грань, отшлифованная до блеска. Казалось, будто перед нами гора из тёмного песка, равномерно и долго сыпавшегося откуда-то сверху, как в песочных часах, чередуя полосками разные оттенки. Кое-где идеальную линию песчаного склона всё ещё нарушали устоявшие перед временем островки магматических пород, по-прежнему торчащие из недр горы и исправно цепляющие вату облаков, но в основном ветры и камнепады сравняли изначально рельефные грани этой и близлежащих гор, сделав их похожими на огромные чёрные дюны. А может, не сравняли, а засыпали? От дороги к океану под тем же углом спускалась насыпь, всем своим видом и свойством продолжающая невероятный склон Эстерхорна, отчего казалось, будто дорога была проложена прямо по зыбкому песчаному его краю…






Гора Эстерхорн:

Нырнув в третий за сегодняшний день тоннель, через минуту мы вынырнули на южном побережье Исландии, оставив позади её восточную часть вместе с великолепными горами. Взору предстала равнина… Оставалось от скуки фотографировать пасущихся в густой траве животных.


Зато мы почти подобрались к самому крупному в Европе леднику Ватнаёкуль (Vatnajökull) - обширному ледяному плато, проткнутому в восьми местах остриями потухших и действующих вулканов. Его изучению посвящен промелькнувший за окном исследовательский центр в портовом городе Хёбн (Höfn). Вот здесь мы на сегодня и остановимся. Не в ледниковом центре, но в городе.

Однажды Андрей сказал, что исландские названия созданы для того, чтобы иностранцы сломали язык. Очевидно, глядя на карту сквозь призму осознания этого факта, Андрей давал рулившему по городу к отелю Сергею последние навигационные указания: «Сейчас будет улица на «Б», а потом – на «Р». Вот на «Р» сворачивай…».

Прибытие оказалось необычайно ранним – около четырёх дня. Такого со мной ещё не бывало ни в одном автобусном туре. Предавшись на минуту панике на тему «Чем же здесь заняться???», мы отправились гулять, а заодно и присматривать ресторанчик, где можно будет не спеша присесть не то пообедать, не то поужинать. Андрей показал нам все местные рестораны, пояснив, что один из них рыбный, а второй обычный, и народ рассредоточился, кто куда.

Основное занятие местных жителей – рыболовство. Это сразу почувствовалось по большому количеству различных судов в гавани и по сногсшибательному запаху, стоявшему в городе… Рыбному? Не знаю. Мы прибыли в период отлива. Наверное, оставшиеся без воды водоросли и прочие мелкие дары моря могли испортиться и начать источать такой слезоточивый запах. Если поджарить тухлую рыбу, образование такого запаха, наверное, тоже возможно, но зачем её жарить? Или в этом городке готовят один из главных и очень дорогих национальных деликатесов – тухлую акулу?
Мы так и не нашли ответ на свой вопрос ни сейчас, ни потом, а посему, окинув взглядом и парой шагов вкратце этот малодостопримечательный городок, расположенный в красивом месте, мы осели в рыбном ресторане.
Народу - никого почти. И персонал сонливый. Лосось вкуснейший, свежий, нежный, …небольшой, с нарубленными крупными кусками и поджаренными овощами (морковь, картошка, перец) и салатом. Я, как обжора, заявляю: а с хлебушком всё было бы сытнее. Но посидели хорошо. Вопрос сейчас терзает лишь один: а что мы лобстеров не взяли?
VIKING – самое известное исландское пиво. Жары для пива здесь разве что не достает, а чаще хочется чайку. Только исландцы любят прыгать в водопады и купаться в океане, температура воды в котором - плюс десять, и после этого пить холодное пиво! Короче, «Викинга» и мы испили к рыбе – пиво неплохое, но в океан сегодня мы решили не полезть…

Вечерело. Девчонки остались в отеле, а я оделась потеплее - и на побережье. Отлив… Вода ушла не очень далеко, но кажется, давно: торчащие на границе с «живой» водой кочки успели зазеленеть. Интересно, это остатки водорослей или мох настолько живуч, что схватывается и начинает распространяться везде, где упадёт семя?
Полоса приоткрывшегося дна была усеяна мелкими камушками, рельефно и выразительно чернеющими посреди ила и не высохших лужиц в приглушённых лучах заходящего солнца, пробивающегося сквозь красивые многоярусные облака. Ни одной ракушки. Наверное, если туда наступить – увязнешь. Постояв немного в задумчивости, я пошла вдоль берега, куда глаза глядят, шурша камушками и слушая истеричный хохот чаек.
Меня манил высокий мыс, вдававшийся в залив. Издалека он казался одним из недосягаемых островков, разбросанных по заливу. Время от времени на нём появлялась то одна, то другая маленькая человеческая фигурка, неподвижно замирающая у обрыва, а потом медленно удаляющаяся обратно. Мыс притягивал взгляд и звал. И оказался ближе, чем я думала – вскоре я до него добрела и поднялась наверх, на самый его край, густо поросший травами и разнообразными цветами. Здесь растут незабудки!
С мыса открывалась великолепная панорама. Маленькие островки разбавляли «живые», покрытые рябью, воды залива. Наверное, во времена прилива они и вовсе не видны. Как же коварны здешние места для кораблей, желающих приблизиться к берегу!
Я отвернулась от воды и будто заново увидела город, раскинувшийся вдоль изрезанного берега, позади которого возвышалась гора, закутывающаяся в вечерние облака. Спустившись с мыса, я направилась в город, удаляясь все дальше от своего отеля, оставленного на побережье.
Чем интересен Хёбн? Да в общем-то, ничем. Домики как домики, без особого изыска, но и не отвращающие взгляд. Иные симпатичные, хотя и скромные, другие серые, унылые, похожие на те, что попадались нам в шотландских городках – от них не веяло уютом. Более старые дома были отмечены не только номером, но и выгравированными именами хозяев. Жаль, что цветов здесь немного. Их почти нет ни на подоконниках, ни перед домами. Лишь кое-где растут деревья и кусты. Суровый край. Тем больше меня умилила картина, когда у одного из домов среди щебёнки я встретила бережно посаженные в шинах синие полевые цветы, которых я так много видела на родине в лесу и у дорог, среди полян – да где угодно, только никогда на клумбах! Сама я очень те цветы люблю, хоть и не знаю, как их называют!
Здесь многие цветы бушуют на камнях, особенно когда их там разводят и культивируют. Такую каменную «клумбу» я встретила близ гавани, где солнце золотило корабли и лодки и гору, что за городом росла. И снова Дингл ирландский вспомнился под вечер…